рефераты бесплатно
Рефераты бесплатно, курсовые, дипломы, научные работы, курсовые работы, реферат, доклады, рефераты, рефераты скачать, рефераты на тему, сочинения,рефераты литература, рефераты биология, рефераты медицина, рефераты право, большая бибилиотека рефератов, реферат бесплатно, рефераты авиация, рефераты психология, рефераты математика, рефераты кулинария, рефераты логистика, рефераты анатомия, рефераты маркетинг, рефераты релиния, рефераты социология, рефераты менеджемент и многое другое.
ENG
РУС
 
рефераты бесплатно
ВХОДрефераты бесплатно             Регистрация

Реферат: Российские экономические реформы глазами западных критиков  

Реферат: Российские экономические реформы глазами западных критиков

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЙ УНИВЕРСИТЕТ

Экономический факультет

Кафедра государственного регулирования национальной экономики

РЕФЕРАТ

Российские экономические реформы глазами западных критиков

Выполнил
студент 3 курса
группы 915
Кредько Е.И.
Научный руководитель
Лукша Л.М.

Томск 2003

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение. 3

Игнорирование китайского опыта. 3

Роль финансовой стабилизации. 5

Российский опыт приватизации. 6

Источники заблуждений реформаторов. 7

«Профессорский» подход и западные советники. 9

Слабое государство и революция. 11

Литература. 13

Введение

В настоящей статье рассмотрены и прокомментированы ряд наиболее распространенных обвинений в адрес российских реформ и реформаторов, а также обращение внимания на весьма существенные особенности посткоммунистической трансформации России, которые обыкновенно оказываются вне поля зрения исследователей, рассчитывая на внимание к другим исследованиям, где соответствующие вопросы анализируются более подробно.

Итак, по мнению критиков российских реформ, можно найти целый ряд подтверждений их провальному характеру. Рассмотрим главные аргументы.

Игнорирование китайского опыта

Суть китайского пути состоит в том, что власть остается в руках старой номенклатуры благодаря сохранению однопартийной системы и идеологической жесткости режима. Экономические преобразования проводятся постепенно и под контролем номенклатуры, а попытки альтернативной политической деятельности жестоко подавляются.

Однако забавно, что с рекомендациями лучше изучить китайский опыт и по возможности воспользоваться им выступают западные экономисты, воспитанные в традициях демократии и пресловутой «политкорректности». Поэтому приведем несколько доводов как экономического, так и социально-политического характера, говорящих о неуместности китайской модели в современной России, да и, более того, даже в позднем СССР.

Политические причины, обусловливающие невозможность использования китайского опыта в посткоммунистичсской России, настолько очевидны, что даже как-то неловко повторять всем известные факты. Фундаментальной политической характеристикой этой модели является тоталитарный режим, способный через партийную вертикаль и органы госбезопасности осуществлять всеобъемлющий контроль за ситуацией в стране. Либеральные реформы были начаты в России на рубеже 1991-1992 гг. в отсутствие не то что сильного государства, а государства как такового: СССР уже не было, а российский суверенитет существовал только на бумаге.

Социально-экономическая структура китайского общества была близка к советской, но не конца 80-х годов, а периода нэпа, Соотношение городского и сельского населения, структура ВВП и занятости, уровень грамотности, система социального обеспечения населения и корреспондирующие со всеми этими показателями среднедушевой ВВП и бюджетная нагрузка на экономику (доля бюджета в ВВП) в СССР 20-30-х годов и в КНР 80-90-х годов в значительной мере совпадают.

Иными словами, при сохранении политического авторитаризма для реализации модели ускоренного экономического развития принципиально важными являются три взаимосвязанных условия. Во-первых, достаточно низкий уровень экономического развития, выражающийся в наличии большого количества не вовлеченных в эффективное производство трудовых ресурсов (аграрное перенаселение). Во-вторых, низкий уровень социального развития, когда государство не принимает на себя характерный для развитого общества объем социальных обязательств. (Например, если в КНР социальным страхованием и пенсионным обеспечением охвачено не более 20% населения, то в СССР оно распространялось на все население.) Наконец, в-третьих, низкий культурно-образовательный уровень, когда демократизация еще не выступает одним из ключевых требований широких масс населения.

Все эти условия налицо в КНР и всех их не было в Советском Союзе 80-х годов. Поэтому те, кто выражает сожаление, что Горбачев не пошел по пути Дэн Сяопина, или рекомендует России учиться у Китая, должны согласиться со следующими базовыми предпосылками такого развития. Прежде всего правительству следует отказаться от социальных обязательств и перестать платить большую часть пенсий и социальных пособий. Правительству следует также сократить объем бесплатных услуг в области здравоохранения и образования, и таким путем снизить уровень бюджетной нагрузки в ВВП с нынешних 36-40% до примерно 20-25%. Однако, насколько нам известно, адепты китайских рецептов по большей части мотивируют необходимость их применения деградацией социальной сферы в России. Но тогда подобные рекомендации уходят из сферы реальной экономической политики в область благородных, но бесполезных мечтаний.

Подчеркиваем: вопрос не в том, были ли стартовые условия в Китае более благоприятными или менее благоприятными, чем в СССР начала перестройки.

Ведь и перед Советским Союзом стояла задача не только трансформации производственных отношений в рыночном направлении, но и осуществления глубоких структурных реформ - перехода от индустриальной экономики к постиндустриальной. А формирование новых секторов экономики, когда уже действует жесткая индустриальная система со своими приоритетами и мощными группами интересов, - задача ничуть не более легкая, чем создание современной индустрии с нуля. Аналогично дела обстоят и с уровнем демократизации. Советское общество 80-х годов было уже достаточно зрелым и образованным, а страна - относительно открытой для знакомства с западным образом жизни, чтобы реформаторские инициативы партийного руководства в области экономики были приняты населением без соответствующих политических подвижек. После неудачного опыта 60-х годов никто бы не поверил в серьезность намерений партийных лидеров, а реформаторская риторика воспринималась лишь как попытка органов госбезопасности проверить благонадежность граждан. Только готовность к политическим изменениям могла подтолкнуть экономические реформы и одновременно выбить почву из-под ног подавляющего большинства партийной номенклатуры, которое видело экономических новациях Горбачева досадное недоразумение.

Таким образом, абсолютно беспочвенны утверждения, что-де сперва надо было провести экономические реформы, а потом уже переходить к реформам политическим, к демократизации, свободе слова, реабилитации политических заключенных. Они неверны с политэкономической точки зрения, не говоря уже о безнравственности подобных предложений по существу. Единственное, к чему могут привести призывы обратиться к китайскому опыту, это - усиление авторитаризма.

Роль финансовой стабилизации

Итак, здесь смешиваются сразу несколько вопросов; о целесообразности шоковой терапии; о факторах, предопределяющих переход к этой политике; о конкретных механизмах осуществления макроэкономической стабилизации; о соотношении макроэкономической стабилизации и институциональных реформ; наконец, более общий вопрос о последовательности экономических реформ после падения коммунизма.

Правда, под шоковой терапией нередко понимают не столько определенную логику и результативность экономической политики, сколько болезненность последствий ее реализации - скачок цен и безработицы, рост бедности и усиление социального расслоения, а то и снижение рождаемости. Эмоциональные авторы склонны все эти социальные проблемы связывать с либерализационными и стабилизационными мероприятиями первых посткоммунистических правительств. Однако на самом деле тяжесть стабилизационной адаптации является следствием не стабилизационной политики, а масштабов финансового кризиса, с которым та или иная страна вступала в посткоммунистическую эпоху. Иными словами, шокотерапевтический характер стабилизационного курса предопределяется не столько выбором реформаторов, сколько политикой последних коммунистических правительств.

Не шоковая терапия, а именно отказ от нее обусловил многие противоречия посткоммунистического развития России, в том числе и институциональные проблемы. Продолжающийся уже десять лет инвестиционный спад и небольшой интерес зарубежного бизнеса к российским предприятиям, нестабильность условий для производства, многие пороки приватизации - все это в значительной мере связано с длительной незавершенностью процессов финансовой стабилизации. И отнюдь не денежная стабилизация привела к долларизации накоплений, завышению валютного курса и снижению конкурентоспособности отечественного производства, как утверждают некоторые экономисты.

Подводя итоги сказанному, можно утверждать: незавершенность процессов макроэкономической стабилизации, неспособность реформаторов реализовать на практике мероприятия шоковой терапии привели к резкому обострению бюджетного кризиса в части как расходов, так и доходов государства, а это, в свою очередь, обусловило тяжелый кризис институтов и кризис власти как таковой.

Иной раз можно слышать обвинения в адрес шоковой терапии в связи с неправильной временной последовательностью проводимых реформ. Мол, надо первоначально осуществить институциональные преобразования, приватизировать собственность, а потом уже проводить либерализацию и стабилизацию. Теоретически это, может быть, верно. Однако опыт всех стран, реально двигавшихся по пути рыночного реформирования, не дает практического подтверждения этой концепции.

Российский опыт приватизации

Оценка итогов российской приватизации в настоящее время столь же единодушно негативна, сколь единодушно позитивной она была на протяжении первых лет ее осуществления. Ругают, естественно, то, чему более всего поначалу удивлялись и что приветствовали, а именно быстроту и массовость российской приватизации.

Основные упреки состоят в следующем. Во-первых, приватизация проводилась слишком быстрыми темпами, без соответствующей институциональной подготовки и даже без соответствующего законодательства. Во-вторых, приватизация привела к ослаблению государственной власти, к эрозии общественного порядка, к коррупции. В-третьих, в результате приватизации не сформировался реальный собственник, а все (или почти все) приватизированное имущество приобрело "воровской" характер. Подобное развитие приватизационных процессов объясняется порочностью механизма ваучерной приватизации, субъективным желанием ускорить разрыв с коммунизмом, а то и нечистоплотностью реформаторов.

Альтернативные подходы предполагают осуществление приватизационных процессов медленными темпами, по мере создания соответствующих рыночных институтов, с обеспечением более длительного периода государственного контроля за собственностью и ее использованием. Прокламируются также иные механизмы приватизации, например, приватизация в пользу "заинтересованных лиц" (stakeholders) или широкое использование аренды с правом выкупа (модели, заявленной было в СССР, но "почему-то" затем "незаслуженно" забытой).

Вопрос о темпах приватизации встал тогда с особой остротой. Это сейчас можно рассуждать, насколько правильнее было бы сохранять основную массу предприятий в государственной собственности и постепенно, "штучно" осуществлять их продажу. Реальность была такова, что государство не сохранило контроля за "своей" собственностью, которая фактически находилась в руках пользователей.

Существенным фактором "спонтанной приватизации" стало и право выкупа арендованных предприятий трудовыми коллективами. Дж. Стиглиц исходя из понятных общетеоретических соображений противопоставляет ускоренной ваучерной приватизации добротный, неспешный механизм перевода предприятий на аренду с правом выкупа. Более того, в качестве примера именно такого добротного горбачевского институционального "инкрементализма" он прямо указывает на "аренду с правом выкупа" - модель, которой, по его мнению, следовало бы придерживаться "так называемым реформаторам" (к сожалению, это выражение Дж. Стиглица). (В русской версии, опубликованной в "Вопросах экономики", этот пассаж опущен30.) И действительно, нам-то хорошо известно, что одной из причин перехода к быстрой ваучерной приватизации было именно стремительное распространение этой самой "аренды с правом выкупа". Последняя в подавляющем большинстве случаев становилась способом бесплатного получения собственности руководством предприятий, причем нередко имела целью не обеспечение эффективного функционирования предприятия, а быстрое извлечение из него максимальной прибыли. На самом деле все было иначе, чем это представляется критикам. Ускоренная приватизации в России была не способом быстрого ухода государства из экономики, а, напротив, его попыткой впрыгнуть в последний вагон уходящего поезда под названием "социалистическая общенародная собственность". Прыгать в уходящий поезд вообще непросто, и только в американских боевиках это удается сделать, не повредив одежды и не набив синяков. Приватизация, пусть и с издержками, способствовала восстановлению хоть какого-то порядка в управлении собственностью.

Страницы: 1, 2


© 2010.