рефераты бесплатно
Рефераты бесплатно, курсовые, дипломы, научные работы, курсовые работы, реферат, доклады, рефераты, рефераты скачать, рефераты на тему, сочинения,рефераты литература, рефераты биология, рефераты медицина, рефераты право, большая бибилиотека рефератов, реферат бесплатно, рефераты авиация, рефераты психология, рефераты математика, рефераты кулинария, рефераты логистика, рефераты анатомия, рефераты маркетинг, рефераты релиния, рефераты социология, рефераты менеджемент и многое другое.
ENG
РУС
 
рефераты бесплатно
ВХОДрефераты бесплатно             Регистрация

Реферат: Взрослая болезнь кривизны  

Реферат: Взрослая болезнь кривизны

Н. Иващенко

Вопрос мой прост и краток –

Промолвил носорог, –

Что больше – сорок пяток

Или пяток сорок?

Увы, никто на это ответа дать не мог.

А. Милн

Глава первая. «Рекламная пауза» российского образования

Для успешности любого дела необходимо соблюдать очень важный принцип: обсуждать и проговаривать только то, что не было удачей. Удачи не развивают, профессионал может расти только на анализе своих резервов и промахов. Это аксиома для всех видов бизнеса, этому учат на первых курсах финансовых и управленческих институтов. В российском образовании был краткий период такого подхода к оценке работы школы. В этот период появились Шаталов и Амонашвили, Щетинин и Лысенкова. Казалось, в закрытое и застывшее среднее образование вливается воздух свободы и осмысления. Статьи Соловейчика, фильмы «Доживём до понедельника», «Ключ без права передачи», «Лунёв и другие» освещали те стороны образования и воспитания, которые нуждались в осмыслении и изменениях. Появились, наконец, термины «педагогика сотрудничества», «личностный подход», «игровые методы обучения» и ещё много всего того, что дало толчок к реальному обновлению подхода к образованию и появлению в школах талантливых, незашоренных учителей.

К сожалению, этот период быстро закончился. Портреты реформаторов вставили в рамочки, их методы стали внедрять, как картошку при Петре Великом, и все вернулось на круги своя. Опять на всех совещаниях, круглых столах, конференциях я слышу и читаю исключительно о лихих победах на педагогических фронтах. Послушать любого докладчика – от простого учителя до чиновника высокого ранга – у нас в школах суперпедагоги учат одарённых детей по суперсовременным программам, которые разработаны суперметодистами; супервоспитатели проводят в жизнь суперправильные воспитательные планы развития личности каждого ребёнка в отдельности и коллектива детей в целом. Если чего немного не хватает, так это финансирования, да и то, поскольку деятельность администрации школы оценивается прямо пропорционально «выбитой» из начальства, спонсоров и родителей суммой, – то и тут по отчётам полный порядок. Естественно, хотелось бы больше, но денег никогда не бывает достаточно.

Когда всё это читаешь или слушаешь, становится непонятно, почему в учебное время дети явно школьного возраста гуляют по улицам, сидят в компьютерных и игровых клубах, толкаются у прилавков супермаркетов. Почему ненормативная лексика звучит уже в полный голос в коридорах школ, почему наши школьники открыто и активно презирают культуру во всех её видах, во взрослых видят своих врагов и живут по законам джунглей или зоны, черпая вдохновенье от клея «Момент» или «корабликов» с дурью. Казалось бы, при таких успехах российской педагогики, какие открываются в каждом докладе и отчёте, мы уже давно должны жить в прекрасном и правильном мире, среди прекрасных, образованных и воспитанных людей, а наши дети по благородству и примерности давно должны переплюнуть Тимура со всей его командой.

Проще всего сделать вывод, что все российские педагоги – очковтиратели, обманывающие свое начальство и друг друга. Но не так всё просто.

Дело прежде всего в том, что, несмотря на заверения в пламенной любви, бесконечном уважении и вечной благодарности бойцам педагогического фронта, начальство всех уровней всё время старается подловить подчинённых ему учителей на нерадивости, неумелости, корыстолюбии и других некрасивых свойствах. Чтобы им (учителям) было неповадно проявлять свою, в общем-то, асоциальную сущность, придуманы хитрые ловушки в виде многочисленных подробных опросников и отчётов, в которых учитель, особенно, если он ещё и классный руководитель, должен многократно в письменном виде подтверждать каждое своё действие, как на уроке, так и вне его. Я хорошо помню, как от учителей математики требовали отчёта об уроках по методу Шаталова. Неважно, подходит тебе этот метод или нет, начальство признало его эффективным, значит, будьте добры, все как один работать по этому методу. Собственно, можете даже не работать, главное – напишите отчёт об этой работе. Классный руководитель должен без конца писать о том, что он собирается делать с детьми и их родителями, что он сделал, какой результат получил в соответствии с последними новшествами, принятыми за панацею. И попробуйте возразить. Никого не интересует ваше мнение о том, что эти новшества вызывают у вас сомнения, что вы достаточно успешно работаете без них, что писанины прибавится, а толку – чуть. Это особенно тяжко отражается на работе классных руководителей. В соответствии с должностными обязанностями, классный руководитель за триста рублей в месяц должен: 1) вести дневники; 2) еженедельно проводить классные часы; 3) организовывать дежурства по школе; 4) готовить праздники и конкурсы; 5) возить своих воспитанников в музеи и театры; 6) вести психолого-педагогические паспорта учащихся; 7) проводить беседы с родителями, – и все это непременно фиксировать в разнообразных документах. Если учесть, что каждый классный руководитель – ещё и учитель, причем с достаточно большой урочной нагрузкой (чтобы обеспечить прожиточный минимум), станет ясно, что на реальную работу с детьми остается очень мало сил и времени. А оценивается эта работа по письменным отчётам. У хорошего классного руководителя на каждого ученика – папочка, а в папочке – все бумажки на месте. Вот и старается молодой учитель, пишет бумажки всё свободное от уроков время. Очень скоро смысл воспитательной работы сводится к тому, как красивее написать отчёты. Живые дети, которым на бумажки наплевать, которым хочется иногда простого человеческого внимания, – раздражают, потому что не вписываются в схемы. Учитель спланировал мероприятие, а дети не хотят этого мероприятия, хотят – другого. На бумаге было так красиво, а в реальности – кто-то забыл слова, кто-то заболел, а кто-то вообще безобразничал в строю. И случается самое горькое – молодой учитель разочаровывается в детях, они начинают раздражать его. Хорошо, если учитель при этом уходит из школы, но это случается редко. Чаще всего так и остается – учитель со своими отчётами сам по себе, а дети со своими непростыми проблемами сами по себе. А для того, чтобы заглушить последние сомнения, учитель начинает трубить в фанфары о своих успехах, подтверждая их цифрами, графиками и красиво разложенными по красивым папкам документами. И с виду всё, как на глянцевой обложке рекламного журнала – ни целлюлита, ни правонарушений, разве что «кое-кто, кое-где у нас порой».

Противоядие от этой болезни придумано давно. Вероятно тогда же, когда общество заболело бюрократией.

Я узнала об этом противоядии, когда начинала работать и наивно пыталась совместить настоящую работу педагога и виртуальную отчётную деятельность (те отчёты – детский лепет в сравнении с теперешними). Опытные товарищи мне объяснили несколько принципов, которые давали возможность, с одной стороны, что-то успевать, помимо писанины, с другой стороны, не тратить на неё «цветы своей селезёнки». Эти принципы просты и придуманы, вероятно, военными во времена бравого солдата Швейка.

Первый: не спеши выполнять приказ – будет команда «Отставить!». Усвоить этот принцип мне помог один эпизод в самом начале моей работы в школе. В конце третьей четверти вдруг объявили конкурс классных стенных газет. До этого момента ни о каких газетах никто ничего не говорил, и эта сторона классной деятельности прошла мимо моего внимания. Но – «партия сказала: надо, комсомол ответил: есть!» Ребята у меня в классе были золотые. Мы несколько дней подряд задним числом ваяли стенгазеты ко всем прошедшим праздникам и датам. Сделали штук десять стенгазет и отнесли их в пионерскую комнату. Результатов конкурса мы так и не дождались: кроме нас никто ни одной газеты не представил...

Второй принцип: пиши, как положено, делай, как подсказывает здравый смысл. Например, если учитель по какой-то причине нарушил предписанную расчасовку уроков и на одной из тем задержался, не дай бог отразить в журнале реальное положение дел. Придет методист или инспектор и потребует от учителя и от завуча много килограммов писанины, объясняющей и оправдывающей неслыханную дерзость. Или, допустим, вы видите, что ваши ученики готовы к контрольной работе, но следующий урок у вас в пятницу. Проведите эту контрольную, но запишите ее вторником или четвергом, иначе вас поймают на нарушении санитарных норм. И вообще, положите в тетрадь с планами уроков поурочное планирование, переписанное из специальной книжки, и записывайте в классный журнал, что положено. И проверяющие будут довольны, и вам спокойнее. То же и с планами воспитательной работы. Когда-то во время работы в школе-интернате нас обязали среди дня смотреть с учениками прямые трансляции очередного съезда КПСС. В понедельник, зачитывая своим воспитанникам план работы и развлечений на неделю, я зачитала и этот пункт. Естественно, дети взвыли, на что я им сказала – «А будете стонать, и впрямь будем смотреть съезд». Всю неделю мы спокойно занимались уроками, играми, разговорами, чтением вслух в нашей классной комнате, в плане воспитательной работы было записано требуемое число просмотров съезда, и все были довольны – и мы, и начальство.

Третий: проще соблюдать какую-то – даже самую нелепую – форму, чем пытаться следовать нелепому смыслу.

Третий принцип тоже нуждается в пояснении. Например, в пионерском лагере мне попался старший вожатый, который требовал бессмысленной регламентации режима, – такой, что всё время должно было уходить на идеологические мероприятия, а на купание, прогулки в лесу и прочие радости пионерского лета налагались жёсткие ограничения. Сначала все приуныли, а потом нашелся простой выход. Молодые вожатые решили ходить в столовую на завтрак, обед и ужин красивым строем, по утрам на линейках блистать красотой построения и четкостью рапортов. Этого оказалось достаточно, чтобы всё остальное время начальство оставляло нас в покое и мы могли работать осмысленно и с пользой для детей. Выход оказался простым и элегантным. Все остались довольны, и волки (начальство лагеря) были сыты, и овцы (вожатые и дети) целы, и лето не пропало в пустых и бессмысленных препирательствах по каждому пустяку.

Казалось бы, в чем проблема? Действуй по этим простеньким правилам, не попадайся, «отдакивайся» от бессмыслицы – и всё будет хорошо. К сожалению, не тут-то было. Как говорит пословица: «Ржа ест железо, а лжа – душу». Двоемыслие часто приводит к потере реальных ценностей. Почти невозможно одновременно чувствовать себя «лукавым рабом» и осознавать достойным наставником.

Когда-то противоречие между разумом и чувством породило классическую трагедию. Корнель, Расин, а потом романтики – Шиллер, Байрон – воспевали героев, которые выбирали достоинство и платили за свой выбор жизнью.

Но учитель школы – не герой пьесы. Достойный выбор для него означает массу мелких унизительных неприятностей в виде шельмования на педсоветах, урезания нагрузки, а значит, и зарплаты, придирки к ученикам его класса и множество всякого другого в зависимости от фантазии обиженной администрации. Администрацию можно понять. Её тоже проверяют, она живет в ещё более жёстком прокрустовом ложе абсурда: выжить – без смутьянов и сохранив рассудок – сложно.

Для молодого учителя, конечно, проще имитировать деятельность, следуя установленным правилам игры. Не обращая внимания на живых детей, проводить мероприятия для галочки, давать ровно то количество уроков на каждую тему, какое положено, писать красивые отчёты и потихоньку переставать уважать себя. Сколько из них начинает ненавидеть своих учеников, которые никак не хотят соответствовать прописанным нормам и правилам, и тем самым вынуждают лгать дальше и дальше!

Недавно мне пришлось наблюдать мероприятие районного значения, посвящённое героям Великой Отечественной войны. Как все мероприятия, устроенные для галочки, организовано оно было из рук вон плохо. Детей продержали на улице больше полутора часов, из репродукторов лилась трактирно-блатная попса, учеников нескольких школ без конца переставляли с места на место. Наконец начался митинг. Микрофоны работали плохо, практически ничего не было слышно, а ученикам, стоящим не в первом ряду, еще и видно ничего не было. Кое-кто из ребят стал предпринимать какие-то действия, чтобы увидеть, что происходит. Они стали подпрыгивать, потом попытались встать на ограждение, забежать с другой стороны. Остальные стояли, как оловянные солдатики, и даже не пытались придать своему стоянию какой-нибудь смысл. Угадайте с трех раз, кто из этих детей вызвал суровое порицание – те, кто всерьез хотел, если не послушать ветеранов войны, так хоть увидеть их, или те, кому было совершенно все равно, куда их привели, где и зачем поставили? Правильно: конечно, первые.

Я в таких случаях почему-то вспоминаю русские народные сказки, в которых какая-нибудь нежить, вроде Кощея Бессмертного, при появлении живого человека восклицает: «Фу! Человечьим духом пахнет!». Человечий дух мешает любой бездушной системе, он путает карты своей непредсказуемостью, раздражает поисками смысла там, где смысл потерян, выпадает из рамок таблиц отчётности.

И мы теряем поколение за поколением учителей и учеников, вынуждая их притворяться или становиться нежитью.

А в это время бодро, как в рекламе памперсов, звучат наши отчеты и доклады. «Мы самые умные, мы самые красивые, у нас самое лучшее образование, мы все так говорим, значит, это правда!»

Может быть, еще есть шанс прервать рекламную паузу и подумать о реальных и очень больных проблемах нашей школы. Может быть, стоит услышать тех, кто говорит о проблемах, а не о победах. Может быть, надо разъяснять молодым учителям, что неконструктивно и неэтично говорить о своих достижениях. Может быть, следует поощрять таких, которые способны анализировать свои промахи и ошибки. Очень хочется видеть живые глаза учеников, слышать вопросы, не предусмотренные планом урока. А еще больше хочется иметь возможность работать достойно, без мертвечины застывших еще в семидесятые годы прошлого века форм и методов, в которых, как жемчужины в куче мусора, проглядывают идеи педагогов-новаторов. Может быть, закончить, наконец, рекламную паузу, продвигающую на образовательное пространство то единый экзамен, то двенадцатилетнее обучение, то ужасного качества учебники, то дорогущее никому не нужное оборудование, и позволить школам выбирать формы и методы работы в рамках закона и бюджета. Правда, для этого придется сильно изменить режим работы комиссий по лицензированию и аккредитации, полностью перестроить критерии оценки работы школ и даже, возможно, допустить до обсуждения школьных проблем людей, не ангажированных руководством ведомства.

Страницы: 1, 2, 3


© 2010.