рефераты бесплатно
Рефераты бесплатно, курсовые, дипломы, научные работы, курсовые работы, реферат, доклады, рефераты, рефераты скачать, рефераты на тему, сочинения,рефераты литература, рефераты биология, рефераты медицина, рефераты право, большая бибилиотека рефератов, реферат бесплатно, рефераты авиация, рефераты психология, рефераты математика, рефераты кулинария, рефераты логистика, рефераты анатомия, рефераты маркетинг, рефераты релиния, рефераты социология, рефераты менеджемент и многое другое.
ENG
РУС
 
рефераты бесплатно
ВХОДрефераты бесплатно             Регистрация

Реферат: Искусство русского государства в XVII веке  

Реферат: Искусство русского государства в XVII веке

ИСКУССТВО РУССКОГО ГОСУДАРСТВА В XVII ВЕКЕ


Вступление

XVII век – сложный, бурный и противоречивый период в истории России. Современники недаром называли его «бунташным временем». Развитие социально-экономических отношений привело к необычайно сильному росту классовых противоречий, взрывов классовой борьбы, кульминацией которой явились крестьянские войны Ивана Болотникова и Степана Разина. Эволюционные процессы, происходившие в общественном и государственном строе, ломка традиционного мировоззрения, сильно выросший интерес к окружающему миру, тяга к «внешней премудрости» – наукам, а также накопление разнообразных знаний отразились на характере культуры XVII в. Искусство этого столетия, особенно второй его половины, отличается небывалым разнообразием форм, обилием сюжетов, порой совершенно новых, и оригинальностью их трактовки.

В это время постепенно рушатся иконографические каноны, достигает апогея любовь к декоративной проработке деталей и нарядной полихромии в архитектуре, становящейся все более «светской». Происходит сближение культового и гражданского каменного зодчества, приобретшего невиданный размах.

В XVII в. необычайно расширяются культурные связи России с Западной Европой, а также с украинскими и белорусскими землями (особенно после воссоединения с Русью левобережной Украины и части Белоруссии). Украинские и белорусские художники, мастера монументально-декоративной резьбы и «ценинной хитрости» (многоцветных поливных изразцов) оставили свой след в русском искусстве.

Многими своими лучшими и характерными чертами, своим «обмирщением» искусство XVII в. было обязано широким слоям посадских людей и крестьянства, наложивших отпечаток своих вкусов, своего видения мира и понимания красоты на всю культуру столетия. Искусство XVII в. достаточно четко отличается как от искусства предшествующих эпох, так и от художественного творчества нового времени. Вместе с тем оно закономерно завершает историю древнерусского искусства и открывает пути грядущему, в котором в значительной мере реализуется то, что было заложено в исканиях и замыслах, в творческих мечтах мастеров XVII в.


Каменное зодчество

Зодчество XVII в. отличается прежде всего нарядным декоративным убранством, свойственным зданиям различных архитектурно-композиционных конструкций и назначения. Это сообщает постройкам данного периода в качестве некоего родового признака особую жизнерадостность и «светскость». Большая заслуга в организации строительства принадлежит «Приказу каменных дел», который объединял наиболее квалифицированные кадры «каменных дел подмастерий». Из числа последних вышли создатели крупнейшего светского сооружения первой половины XVII в. – Теремного дворца Московского Кремля (1635–1636).

Теремной дворец, построенный Баженом Огурцовым, Антипом Константиновым, Трефилом Шарутиным и Ларионом Ушаковым, несмотря на позднейшие неоднократные переделки, все же сохранил свою основную конструкцию и в известной мере первоначальный внешний облик. Трехэтажное здание терема выросло над двумя этажами прежнего дворца Ивана III и Василия III и образовало стройную многоярусную пирамиду, увенчанную небольшим «верхним теремком», или «чердаком», окруженным гульбищем. Построенный для царских детей, он имел высокую четырехскатную кровлю, которую в 1637 г. златописец Иван Осипов украсил «репьями», наведенными золотом, серебром и красками. Рядом с «теремком» находилась шатровая «смотрильная» башенка.

Дворец был изобильно декорирован как снаружи, так и изнутри, резным по белому камню ярко раскрашенным «травным орнаментом». Интерьер дворцовых палат расписал Симон Ушаков. Рядом с восточным фасадом дворца в 1678–1681 гг. поднялись одиннадцать золотых луковок, которыми архитектор Осип Старцев объединил несколько теремных Верхоспасских церквей.

В архитектуре Теремного дворца весьма ощутимо влияние деревянного зодчества. Его относительно небольшие, обычно трехоконные палаты общей конструкцией напоминают ряд приставленных друг к другу деревянных хоромных клетей.

Гражданское каменное строительство в XVII в. постепенно приобретает большой размах и ведется в различных городах. В Пскове, например, в первой половине столетия богатые купцы Поганкины соорудили громадные разноэтажные (от одного до трех этажей) хоромы, в плане напоминающие букву «П». Поганкины палаты производят впечатление суровой мощью стен, с которых настороженно «смотрят» маленькие «глазки» асимметрично расположенных окон.

Один из лучших памятников жилищной архитектуры этого времени – трехэтажные палаты думного дьяка Аверкия Кириллова на Берсеневской набережной в Москве (ок. 1657), частично перестроенные в начале XVIII в. Немного асимметричные в плане, они состояли из нескольких пространственно обособленных хором, перекрытых сомкнутыми сводами, с главной, «крестовой палатой» посредине. Здание было богато декорировано резным белым камнем и цветными изразцами.

Галерея-переход соединяла хоромы с церковью (Никола на Берсеневке), украшенной в той же манере. Так создавался достаточно типичный для XVII в. архитектурный ансамбль, в котором культовая и гражданская постройки составляли единое целое.

Светское каменное зодчество влияло и на культовую архитектуру. В 30–40-х годах начинает распространяться характерный для XVII в. тип бесстолпного, обычно пятиглавого приходского храма с сомкнутым или коробовым сводом, с глухими (не световыми) в большинстве случаев барабанами и сложной затейливой композицией, в которую помимо основного куба входят разномасштабные приделы, низкая вытянутая трапезная и шатровая колокольня на западе, крыльца паперти, лестницы и т.д.

К числу лучших сооружений этого типа относятся московские церкви Рождества Богородицы в Путинках (1649–1652) и Троицы в Никитниках (1628–1653). Первая из них совсем невелика по размерам и имеет шатровые завершения. Живописность композиции, включившей объемы разной высоты, сложность силуэтов и обилие декора придают зданию динамичность и нарядность.

Церковь Троицы в Никитниках представляет собой комплекс разномасштабных, соподчиненных объемов, объединенных пышным декоративным нарядом, в котором белокаменная резьба, расписанные красками и золотом архитектурные детали, зелень черепичных главок и белизна «немецкого железа» крыш, поливные изразцы «наложены» на ярко окрашенные кирпичные поверхности. Фасады главного Троицкого храма (а также приделов) расчленены двойными круглыми полуколонками, усиливавшими игру светотени. Над ними проходит нарядный антаблемент. Тройной ярус профилированных килевидных кокошников «вперебежку» мягко выносит вверх главы. С юга находится великолепное крыльцо с изящным шатром и двойными арками со свисающей гирькой. Хоромная асимметричность Троицкой церкви придает ее внешнему облику особую прелесть непрерывной изменчивости.

Церковные реформы Никона коснулись и архитектуры. Впрочем, пытаясь возродить строгие канонические традиции древнего зодчества, запретив воздвигать, как не отвечающие этим требованиям, шатровые храмы, выступая против светских новшеств, патриарх кончил тем, что построил под Москвой Воскресенский монастырь (Новый Иерусалим), главный храм которого (1657–1666) был невиданным доселе явлением в древнерусской архитектуре. По мысли Никона, собор должен был стать копией прославленной святыни христианского мира – храма «гроба Господня» в Иерусалиме XI–XII вв. Довольно точно воспроизведя в плане образец, патриаршие зодчие создали, однако, вполне оригинальное произведение, украшенное со всей пышностью, свойственной архитектурной декорации XVII в. Ансамбль Воскресенского храма Никона состоял из гигантского комплекса больших и малых архитектурных объемов (одних приделов здесь было 29), в котором господствовали собор и шатровая ротонда «гроба Господня». Огромный, величественный шатер как бы венчал ансамбль, делая его неповторимо торжественным. В декоративном убранстве здания главная роль принадлежала многоцветным (до этого употреблялись одноцветные) поливным изразцам, контрастировавшим с гладью беленых кирпичных стен.

Стеснительные «правила», введенные Никоном, приводят в зодчестве третьей четверти XVII в. к большей упорядоченности и строгости конструкций. В московской архитектуре типична для этого времени упоминавшаяся церковь Николы на Берсеневке (1656). Несколько иным характером отличаются храмы в подмосковных боярских усадьбах, строителем которых считают выдающегося зодчего Павла По-техина, в частности храм в Останкине (1678). Его центральный прямоугольник, возведенный на высоком подклете, окружен стоящими по углам приделами, по своему архитектурно-декоративному решению представляющими как бы миниатюрные копии главной, Троицкой церкви. Центричность композиции подчеркнута зодчим с помощью тонко найденного ритма глав, узкие шеи которых несут вспученные высокие луковицы.

Богатство архитектурного декора особенно свойственно было постройкам поволжских городов, в первую очередь Ярославля, в архитектуре которого наиболее ярко отразились народные вкусы. Большие храмы типа соборных, возведенные богатейшими ярославскими купцами, сохраняя некоторые общие традиционные черты и общую композиционную структуру, поражают удивительным разнообразием. Архитектурные ансамбли Ярославля обычно имеют центром очень просторный четырех- или двухстолпный пятиглавый храм с закомарами вместо московских кокошников, окруженный папертями, приделами и крыльцами. Такой выстроили на своем дворе близ берега Волги церковь Ильи Пророка купцы Скрипины (1647–1650). Своеобразие ильинскому комплексу придает юго-западный шатровый придел, вместе с шатровой колокольней на северо-западе как бы формирующий панораму ансамбля. Значительно наряднее возведенный купцами Неждановскими архитектурный комплекс в Коровниковской слободе (1649–1654; с доделками до конца 80-х годов), состоящий из двух пятиглавых храмов, высокой (38 м) колокольни и ограды с башнеобразными воротами. Особенностью композиции церкви Иоанна Златоуста в Коровниках являются ее шатровые приделы.

Венцом достижений ярославского зодчества этого периода можно считать грандиозный храм Иоанна Предтечи в Толчкове (1671–1687), вобравший в себя многие лучшие черты архитектуры своего времени. Два его обширных придела, подобно основному объему, получили пятиглавие и образовали вместе редкостный, чрезвычайно эффектный пятнадцатиглавый силуэт. Цветовая гамма фасадов толчковской церкви построена на сочетании красных кирпичных стен с бирюзовыми узорными изразцами и росписью под руст восточной части.

«Обмирщение» архитектуры своеобразно ориентирует и строительную деятельность церковных иерархов и корпораций, которые все больше внимания уделяют постройкам светского типа. Ростовский митрополит Иона Сысоевич возводит в центре Ростова, на берегу озера Неро величественную резиденцию, более известную как «Ростовский кремль» (70–80-е годы XVII в.). Замысел Ионы, бывшего перед тем два года местоблюстителем патриаршего престола, состоял в том, чтобы, подобно Никону, средствами искусства продемонстрировать власть и могущество церкви. Но в созданном безвестными зодчими замечательном ростовском ансамбле, отличительной чертой которого является соединенность всех его частей системой переходов, собственно церковные постройки несколько меркнут перед масштабностью и нарядностью стен, ворот, башен, палат и галерей. Вместе с тем культовая и гражданская архитектура образуют здесь порой органичный синтез. Надвратные церкви Воскресения и Иоанна Богослова (самая красивая церковь ансамбля), фланкируемые мощными башнями, составляют с последними нерасторжимое целое благодаря единому ритму. Не менее показательно для замыслов ростовского владыки решение интерьера его домовой церкви Спаса на сенях. Большую часть с чрезвычайной пышностью оформленного внутреннего пространства занимают алтарь и высоко поднятая солея (возвышение перед алтарем), благодаря чему в богослужении могло участвовать много священников, а сама служба представлялась пышным, театрализованным действом.

Жесткая регламентация в области культовой архитектуры способствовала концентрации художественных поисков зодчих на зданиях иного предназначения. Поэтому так декоративны и выразительны по силуэту крепостные башни Спас-Евфимиева, Иосифо-Волоколамского и других монастырей, так пышен убор трапезных Симонова, Солотчинского, Троице-Сергиева монастырей. В 1681–1684 гг. знаменитый архитектор О. Старцев совместно с Л. Ковалевым создал в Москве Крутицкий монастырь, от которого уцелел надвратный теремок – подлинный шедевр искусства. Расчлененный колонками на две половины с двумя окнами в каждой, Крутицкий теремок восхищает своей изощренной декорацией из многоцветных, покрытых тончайшими узорами изразцов, которыми сплошь облицован его фасад. Большими декоративными достоинствами отличались и палаты князя В.В. Голицына в Охотном ряду (1687).

В конце XVII в. в жилищной архитектуре пробивают дорогу новые идеи. Появляются дома, фасады которых не расчленены на отдельные объемы, а представляют единый блок. Таков был соседствовавший с голицынским дом боярина Троекурова. Никогда раньше не строили такого количества общественных зданий, и никогда здания общественного назначения не играли столь большой роли в архитектурной панораме города, часто превосходя красотой и оригинальностью решения культовые сооружения. В Москве это Печатный (1679) и Монетный (1696) дворы, здание Приказов (аптека) на Красной площади (90-е годы), знаменитая Сухарева башня (1692–1701), построенная Михаилом Чоглоковым.

В последней четверти XVII столетия в древнерусском зодчестве получает широкое распространение стиль, условно именуемый «московским барокко» или «нарышкинским стилем» (большинство храмов этого художественного направления было построено по заказам бояр Нарышкиных, в первую очередь брата царицы Льва Кирилловича). В «нарышкинской» архитектуре нашли отражение важные сдвиги, происходившие в древнерусской культуре, ее плодотворный контакт с культурой воссоединенных белорусских и украинских земель, более тесное соприкосновение с искусством Западной Европы. Вместе с тем древнерусское зодчество конца XVII в. нельзя считать одним из вариантов стиля барокко (несмотря на применение ордерных деталей). Это оригинальное и самобытное художественное направление, порожденное всем ходом общественного и культурного развития Древней Руси. И в светском, и в культовом зодчестве основными принципами архитектурной композиции стали центричность, ярусность, симметрия и равновесие каменных масс, четкость художественной логики. Декоративное убранство, обычно из резного, с высоким рельефом белого камня, необыкновенно пластично и по-прежнему поглощает внимание зодчих. Ордерные детали используются также исключительно в декоративных целях. В окнах применяется стекло, что резко усиливает освещенность зданий. Среди многочисленных сооружений «нарышкинского» стиля к числу лучших относятся церковь Спаса в Уборах (1694–1697), сооруженная Яковом Бухвостовым, и особенно усадебный храм Л.К. Нарышкина – церковь Покрова в Филях (1690–1695). Построенная на высоком арочном подклете, окруженная открытой папертью и широкими, пологими лестничными всходами, Покровская церковь, подобно лучшим произведениям древнерусского зодчества, прекрасно вписана в окрестный пейзаж. На невысоком холме плавно и естественно вырастают один над другим, тянутся ввысь, постепенно уменьшаясь, каменные объемы. Нижний – четверик – охвачен со всех сторон полукруглыми, увенчанными главками притворами. Над четвериком вздымается световой восьмерик, над ним значительно меньший по объему восьмерик звонницы, завершающийся восьмигранным барабаном с восьмигранной же луковицей. В храме Покрова в Филях идеально воплощен тип башнеобразной, слитой с колокольней церкви. Нарастание ярусов происходит удивительно мягко от лестничных площадок к венчающей главе. Движение вверх убыстряется в восьмериках, более высоких, чем полускрытый полукружиями четверик. Вертикальный ритм ярусов хорошо подчеркнут белокаменными профилями колонок на ребрах граней, подобно другим декоративным деталям великолепно выделяющихся на красных стенах и удлиняющихся на восьмериках.

Страницы: 1, 2


© 2010.